Инвестор в условиях неопределённости

Большая часть инвестиционной литературы рассказывает, что покупать. Гораздо меньше — как думать. Тем ценнее редкий жанр эссеистики о мышлении, который несколько лет ведёт автор блога «Roman» на портале investor.of.by. В этом материале — разбор его ключевых тезисов в применении к белорусской реальности.

В апреле 2026 года на портале investor.of.by вышла публикация с заголовком «Инвестор в условиях растущей неопределённости». Автор — под подписью Roman, с указанием «Сам себе управляющий» — регулярно публикует материалы в жанре, который иначе как инвестиционной эссеистикой не назовёшь. Это не гайды и не анализ конкретных бумаг. Это разбор того, как устроено мышление человека, принимающего инвестиционные решения в условиях, когда о будущем ничего достоверно не известно. В белорусском инвест-сегменте такого жанра больше не существует.

Эта статья — не пересказ и не перевод. Это попытка удержать ключевые идеи автора, соотнести их с реальностью белорусского инвестора и показать, как они работают в локальных условиях. Потому что концептуальные рамки, о которых пишет Roman, универсальны. Но применять их приходится в очень специфическом контексте.

Риск и неопределённость — это не синонимы

Разговор о неопределённости, пишет Roman, должен начинаться с различения двух понятий, которые в обыденной речи часто смешиваются. Риск и неопределённость — разные вещи, и различие между ними важнее, чем кажется.

Что из этого следует? Очень практический вывод. Большинство инструментов управления инвестициями — формулы волатильности, коэффициенты Шарпа, модели оценки риска — работают в логике риска, а не неопределённости. Они предполагают, что мы знаем распределение вероятностей. Это хорошее допущение для нормальной погоды. И плохое — для момента, когда «погода на рынке» сама становится непонятной.

В жизни очень мало вещей, которые сопряжены с риском без неопределённости. Человеческое существование по своей природе неопределённо. — Roman, investor.of.by

Два типа «растущей неопределённости»

Когда инвесторы говорят, что неопределённость «растёт», они могут иметь в виду две разные вещи — и эти две вещи требуют разного реагирования.

Первый тип — нормальная неопределённость

Мы уверены в модели мира, но менее уверены в вероятностях исходов внутри этой модели. Например, мы знаем, что центральные банки реагируют на инфляцию повышением ставок, — но не знаем, насколько именно конкретный банк повысит их в этом квартале. Модель работает, а вот точная калибровка — под вопросом.

В такой неопределённости приемлемо использовать стандартные инвестиционные инструменты: диверсификация, ребалансировка, фиксированное распределение по классам активов. Рынок может вести себя шумно, но в предсказуемой логике.

Второй тип — модельная неопределённость

Существенно более серьёзное состояние. Мы начинаем сомневаться не в калибровке, а в самой модели. Работают ли старые принципы? Не изменились ли правила игры настолько, что ментальные рамки, которыми мы пользуемся, устарели?

Это то, что Roman называет «моделью под вопросом». Инвестор сталкивается с ней в моменты глубоких структурных сдвигов: войны, смены режимов, разрыва устоявшихся цепочек глобализации, появления новых классов активов (криптовалюты), цифровых валют центральных банков.

В такой неопределённости опасно опираться на инструменты, откалиброванные под прежний мир. Они могут давать уверенные ответы на вопросы, которые уже не являются правильными.

Почему мир «ощущается» более неопределённым

Интересный парадокс, на который обращает внимание Roman: объективные данные не всегда подтверждают, что неопределённость «растёт». Мир всегда был неопределённым — просто в разные эпохи разные её аспекты выходили на первый план. Но субъективно неопределённость ощущается сильнее, чем раньше. Почему?

Причин несколько. Плотность информационного потока: мы узнаём о каждом событии через минуты после него. Это создаёт иллюзию того, что мир стал беспокойнее. Преувеличение значимости недавних событий: человеческий мозг склонен считать только что произошедшее более значимым, чем есть. Потеря старых якорей: то, что казалось «твёрдой землёй» (международная торговля, устойчивые валютные пары, стабильные политические режимы) — перестаёт выглядеть таковым.

Для инвестора это означает одно: разделять ощущение неопределённости и фактическую неопределённость. Если вам «кажется, что всё нестабильно», проверяйте себя. Часть этой нестабильности — в новостной ленте, а не в ваших активах.

Мы не перешли внезапно из предсказуемой среды в непредсказуемую. За прошедшее столетие мы пережили огромные социальные, политические и экономические сдвиги, и доходность основных классов активов хорошо сохранилась в этих условиях. — Roman

Пять принципов для инвестора в модельной неопределённости

Если вы согласны, что находитесь в эпохе не нормальной, а модельной неопределённости, — как действовать? Roman предлагает пять принципов. Рассмотрим каждый в применении к белорусскому контексту.

Как это применяется в белорусской практике

Описанные пять принципов звучат как академическая теория. Но если посмотреть на то, что реально делают самые успешные белорусские частные инвесторы последних лет — те, чьи каналы мы уже разбирали в серии, — видно, что они фактически следуют этим принципам, не всегда формулируя их в таком же теоретическом виде.

Эти три подхода кажутся разными. Но они все основаны на одной и той же интуиции: не предсказывать, а быть готовым к разным сценариям. Не ставить на то, какая сторона восторжествует, — а строить структуру, устойчивую к нескольким одновременно.

Гравитационный портфель для белорусского инвестора

Если принять пятый принцип Roman — сосредоточиться на «гравитационных» факторах — как бы мог выглядеть портфель? Не как конкретный рецепт, а как логическая конструкция?

Такой портфель не обещает максимальной доходности. Он обещает другое — устойчивость в модельной неопределённости. А в условиях, когда даже рамки мышления о рынке могут в ближайшие годы поменяться, устойчивость важнее максимума.

Когда инвестор ошибается, думая про неопределённость

Есть две типичные ошибки, связанные с темой неопределённости. Обе — результат неправильного применения правильной интуиции.

Первая ошибка — полная заморозка. «Неопределённость настолько велика, что лучше ничего не делать, подождать ясности». Это работает только в теории. На практике ясности не наступает никогда. Отложенное решение — тоже решение, и оно имеет свою цену: сидеть в кэше годами, пока инфляция его съедает, — не более осмотрительно, чем вложиться не подумав. Ясность — миф. Есть только момент, когда вы принимаете решение в конкретном состоянии неопределённости.

Вторая ошибка — «нужно особое решение». «Обычные стратегии больше не работают, нужно что-то необычное». Это открывает путь к прорицателям. В каждой эпохе найдётся продавец чудодейственного фонда, «адаптированного к новым условиям». Чаще всего за фасадом «особого решения» скрывается старая ошибка: концентрация на одном сценарии, только теперь не на том, что миром останется прежним, а на том, что он меняется в какую-то конкретную сторону.

Между этими двумя ошибками есть узкий коридор: продолжать инвестировать, но с большей скромностью, большей диверсификацией, меньшим доверием к прогнозам. Roman описывает этот коридор, и это, пожалуй, главная ценность его публикаций для читателя.

Мир и финансовые рынки всегда непредсказуемы, в этом нет ничего нового. Но бывают периоды, когда кажется, что правила игры изменились. Гораздо важнее тщательно обдумать, какие модели поведения необходимы для успешной адаптации. — Roman

Что останется, если всё остальное придётся выбросить

Можно представить такой мысленный эксперимент: если в следующие пять лет действительно случится серьёзный структурный сдвиг — настолько серьёзный, что большинство привычных инвестиционных представлений окажется неприменимым, — что из того, о чём пишут Roman и другие лучшие авторы, имеет шанс остаться верным?

Очень немногое. И именно это немногое стоит помнить.

Первое. Сложный процент на длинных горизонтах работает, если у вас есть горизонт и вы не мешаете процессу. Это верно в любой мыслимой экономической системе, пока существует понятие положительной доходности.

Второе. Диверсификация сокращает риск и уменьшает потенциальную доходность. Это математическая данность, не зависящая от конкретного состояния мира.

Третье. Большинство прогнозов о будущем — ошибочны, но прогнозы о базовых принципах поведения людей и организаций (страх, жадность, погоня за растущим) — обычно верны. Это касается рыночных пузырей, паник, хайпов и периодических коррекций.

Четвёртое. Регулярные небольшие вложения за длительное время почти всегда приводят к лучшему результату, чем попытки угадать момент. Это следствие предыдущего пункта: люди не умеют угадывать.

Пятое. Актив, который приносит реальные деньги (проценты, дивиденды, рентные платежи), ценнее актива, который только обещает прирост цены в будущем. Гравитационные факторы работают всегда.

Всё это — очень простые вещи. Их можно сформулировать в пяти предложениях. И именно их легче всего забыть в моменте — под давлением свежих новостей, прогнозов, обещаний, сомнений. Чтение авторов вроде Roman — не про получение уникальных идей. Это про возвращение к простым вещам, которые есть у всех, но которыми пользуются немногие.

Итоговое замечание

Блог Roman — один из немногих ресурсов в белорусском инвестиционном пространстве, где о рынке пишут не как о наборе инструментов, а как о пространстве для мышления. Этот жанр — эссе о риске, о неопределённости, о поведенческих ловушках — почти не представлен в Telegram-каналах, ориентированных на практику и сделки. И это делает его редкой находкой.

Ценность такого чтения не измеряется конкретной доходностью, которую оно приносит. Она измеряется ошибками, которые не происходят. Решениями, которые были приняты спокойнее, чем могли бы. Портфелями, которые не были сломаны паникой. Это невидимый капитал, который накапливается медленно и проявляется только в стрессовых ситуациях. Но именно в стрессовых ситуациях он оказывается самым ценным — потому что именно там большинство инвесторов теряет то, что с таким трудом собирали в тихие годы.

Выбор инструментов — это маленькое решение. Выбор рамки мышления — большое. От второго зависят все последующие первые. — обобщающее наблюдение